jarvi_railfan (jarvi_railfan) wrote,
jarvi_railfan
jarvi_railfan

Калязин (21 июня 2009)

По словам бывавших, смотреть в городе совершенно нечего, кроме пресловутой затопленной колокольни, история которой, думаю, известна всем. Впрочем, и колокольня интерес вызывает исключительно своей затопленностью, в плане же архитектуры она типична для своего XIX века и великим шедевром, в общем-то, не является. Однако, как водится, в таких поездках не столь важна цель, сколь встреча с людьми и новые знакомства.

Участники: Андрей Филин Пыжов, Андрей Fool Парфенов (eto_kajuri), Александ Ра, Женя Чернова, Яна Князева, Денис Таран Разин, Женя Игнатьев, Ваня Лабутин



Женя Игнатьев долго время был для меня человеком-легендой, потому что в поездки он как-то не выбирался, но о нём я часто слышал в рассказах о прежних путешествиях «каюров». Уроженец города Апатиты, он, видимо, был привычен к дальним расстояниям. Именно он с Антоном Садовым достиг Ейска на Азове летом 2008 года (когда я сам узнал о таком способе путешествий). Женя Игнатьев планировал также ехать и на Байкал, куда уже определился состав из Романа, Андрюхи Парфенова, Светы и Александра Великорецкого.

Ваня Лабутин был мне столь же незнаком, как и Женя, однако выяснилось, что почти незнаком он был и остальным ребятам: они встретили его вчера на фестивале «Купала на Рожайке». Это было удивительное, неожиданное и, как оказалось, полезное знакомство. «А мы вот завтра в Калязин едем…» – «Чё, правда что ли? Так я из Калязина!» Таким образом мы моментально обзавелись проводником по городу и даже впиской – хотя на ночь оставаться не планировалось.

Остальных, конечно, я уже видел: это были Андрюха с Александрой, молчаливый Денис Разин и пока что малознакомые мне Яна Князева (виделись только в поездке в Боровск) и Женя Чернова (виделись в Звенигороде).

Так случайно получилось, что «заячью тропу» на Савёловском вокзале показывал я, хотя ей никогда не пользовался, и лишь однажды заметил, как выйти на неотурникеченную платформу для проходящих электричек с Белорусского на Курское направление. Пройдя по шпалам через какой-то грузовой двор, мы попали к электричкам и залезли с дальнего конца платформы. ЭР2Т на Савёлово уже ждала у платформы, и мы поспешили занять места в мягком «нешумящем» вагоне. Электрички скоро заполнилась, хотя сегодня воскресенье, и для дачников уже поздновато…

Женя и Ваня тут же нашли общий язык и принялись обсуждать всевозможные виды дури и кайфов, что ж, каждому своё. Я общался с Андрюхой и Александрой, рассказал, что ходил на концерт «Оргии праведников» и «Кувалды». За окном мелькали московские районы Дегунино и Бескудниково, и в очередной раз мы вспомнили, что хотели как-нибудь съездить на барахолку в Лианозово-Марке.

Контролёры прошли уже где-то в районе Икши, где-то там мы и перебежали, оказавшись, соответственно, уже без сидячих мест в другом вагоне, уже «фанерном». За окном промелькнул Дмитров, скоро началась однопутка. Дорога до конечной станции Савёлово прошла без приключений, если не упомянуть о каком-то полусумасшедшем дедуле, который, капая слюной, что-то очень долго втирал Андрюхе, пока сам не вышел где-то за Талдомом.

Савёлово является концом электрификации этого железнодорожного направления, границей северных «владений» Московской Железной Дороги и, по совместительству, концом цивилизации. Далее начинается легендарная «Савёловская глухомань» с разбитыми одноколейками посреди вековых сосновых боров, с маленькими пригородными поездами-тётушками, состоящими из тепловоза с одним-двумя плацкартными вагонами, которые ходят даже не каждый день. Граница эта ощущается почти сразу, когда с высоких по московскому образцу платформ сходишь на низкую, видишь деревянный вокзальчик, переносящий тебя по меньшей мере на 30 лет в прошлую эпоху. На «большую землю», то есть, в город Кимры, и в близлежащие деревни, однако, ходят вполне современные автобусы-ЛиАЗики ярко-жёлтой цыплячьей окраски. Мы зашли в маленький магазинчик, где стояли в очереди вместе с тётками-проводницами.

Поезд из трёх сидячих вагонов на Углич уже стоял у платформы, но вход охранялся вышеупомянутыми тётушками, и пришлось посетить уютный вокзальчик с отделанным деревом залом ожидания и купить «входные» билеты «до следующей станции» под названием Белый городок.

Впрочем, за незнание пассажиропотока на данной линии мы были наказаны, потому что до пресловутого Городка группы молодёжи по воскресеньям обычно не ездят, и тётки этот факт хорошо помнили. «Так, это кто у нас тут до Белого городка?» – пронеслась вихрем по вагону тётушка спустя минут 10 после отправления, когда мы, развалившись на просторных «самолётных» креслах с подлокотниками, начали поглощать съестные припасы. «Не мы, не мы», – хотелось мысленно ответить ей, ведь в отличие от ивановских коллег, здешняя тётушка наших лиц не помнила. Но она не оценила молчания и принялась трясти всех пассажиров подряд. Группу рюкзачников в конце вагона чуть не приняли за часть нас, но как назло, проверили всех. Андрюха с Александрой стали «договариваться», и тётушка устыдила: «Ну так что ж вы по-нормальному не подошли?» – таким образом немного было бы сэкономлено. Без происшествий ехали дальше. Савёловская глухомань встречала нас депрессивными станциями с заросшими травой путями и безымянными остановочными пунктами в глухом лесу.

Вот, наконец, поезд приполз на станцию Калязин, и мы вышли.


Ваня вёл нас к себе домой, а он живёт совсем рядом со станцией, через два квартала, в маленьком одноэтажном доме. Половину этого дома занимала, по словам Вани, полуглухая полумаразматичная бабка, во второй же половине никто не жил уже больше года: Ваня и его родители переехали в Москву. Старый дом не хотел принимать своего хозяина: Ваня никак не мог открыть заевший замок и чуть не погнул уникальный ключ, который, как и замок, был сделан дедом. «Нет, надо покурить», – почти отчаявшись, сказал Ваня и достал пачку. В это время Андрюха взял в руки ключ и лёгким движением руки открыл замок: оставалось лишь ещё разок повернуть. Ваня обрадовался и провёл нас внутрь. Обстановка была вполне характерной для старого дома, повсюду лежали старинные и не очень вещи или просто хлам. В кухню же Ваня зашёл с матом, потому что она была завалена крысиным дерьмом, а буфет было страшно открыть: из него воняло чем-то давным-давно протухшим. Но все это дела житейские, и приют у нас был.




Ваня не разделял нашей страсти осмотреть город. Мы зашли в магазин за сувенирами, посмотрели мельком на заброшенную общагу техникума,


а остальное время провели у скамейки на набережной с видом на колокольню.


Пили кто вино, кто пиво. Я разговорился с Ваней на тему музыки, понимал его, хотя в некоторых вещах мы нашли сильные расхождения взглядов.

Андрюха Fool, Ваня, Денис Разин, Женя Чернова, Андрей Филин (автор этих строк)


Впечатлили малолетние гопники – пацанята лет 5, попросившие мелочи. Мы их послали, а они пошли к девочке постарше, лет 8, и послышался такой мат-перемат, что вообще уши закладывало. Ваня сказал, что Калязин славится именно гопниками, которые составляют большую часть населения города и собираются обычно по вечерам у кинотеатра «Радуга». К нему мы тоже прогулялись после блуждания по берегу Волги. Андрюха Парфёнов тем временем выносил мозг Ване своей болтовнёй, чем немало повеселил компанию.

Мы затоварились в магазине, решив сделать дома у Вани салат. Процесс приготовления не обошелся без эксцессов: после Андрюхиного неожиданного вопроса насчет рыжей мягкой игрушки: «А это муравей?» – Яна впала в приступ смеха, и чем сильнее она смеялась, тем громче смеялись и мы, а она, глядя на нас, заводилась ещё больше… «Всё съедят за три минуты, что готовилось три дня», и салат был полностью уничтожен восемью голодными ртами за время, несоизмеримо короткое со временем его приготовления.

Женя Игнатьев смотрел на меня с любопытством. «Нам через неделю с тобой ехать на Байкал, хотелось бы познакомиться получше. А то вдруг ты какую-нибудь фигню гнать станешь?» Они с Ваней уже решили, что забухают в Калязине на пару дней, и он предложил мне «быть третьим». Подумав, я решил, что он прав, и согласился остаться до завтра. В это время Ваня, не спавший всю ночь, тихо отрубился на диванчике в неудобном положении.


Каюры не стали его будить, но пора было им уже не торопясь идти на вокзал встречать «тёткопоезд». Мы с Женей проводили их до калитки.

Отъезд основной компании: Женя Чернова, Денис Разин, Александ Ра.

Бухать – так бухать. Вдвоём с Евгением мы сходили в ближайший магазин, взяв трёхлитровый пакет винища и литр водки. На закуску были какие-то чипсы. Пока Ваня ещё спал, мы открыли вино и стали тихо болтать за жизнь. Ваня проснулся и увидел нас уже в процессе. Допили втроём ино. Я уже порядком захмелел.

Ребята были куда более искушенные в жизни, чем я. Они рассказывали мне про всякую наркоту, которую им приходилось пробовать. В ход пошла водка. Я сидел за столом уже совсем косой, а Евгений говорил мне заплетающимся языком: «Андрюха! Вот только грибов никогда не пережирай! Запомни». Пьянка продолжалась до 6 утра, и я пропустил первый автобус в Москву, на котором изначально планировал уехать. Водка подходила к концу. Ваня достал карты с голыми бабами и предложил сыграть. Но я уже совсем залипал, добрёл до диванчика и мгновенно отрубился.


Наутро я проспал важную встречу, очень плохо себя чувствовал, приехал в Москву в шестом часу вечера, но тем не менее пошёл на работу. Но это уже другая история, и я не буду её здесь приводить. 
Как выяснилось позже, Женя и Ваня, когда проснулись, с бодуна не смогли прочитать мою записку, но очень расстроились, что я уехал. Они были уверены, что мне так не понравилось их общество - что совсем не соответствовало истине. Они бухали ещё сутки или двое, и когда наконец решили выбираться из Калязина автостопом. История их приключений была чрезвычайно захватывающей, но я не берусь пересказать её тут, не упустив атмосферу. Спросите их.


Вот такими ключами открывался дом Вани


Аллея славы


Женя Игнатьев и салат


Андрюха, Александра и вино



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments