jarvi_railfan (jarvi_railfan) wrote,
jarvi_railfan
jarvi_railfan

Categories:

Поход на Кавказ (Лаго-Наки). Часть 1: 18 - 29 июня 2000 г.

В начале 2000 года я занимался в туристическом клубе "Странник" (часть Московского клуба "Норд-Вест"). Руководителем у нас была Нина Владимировна Трубецкая, опытный турист и педагог, кандидат в мастера спорта, впоследствии мастер спорта. Под её руководством мы совершали походы в горы. Всем участникам клуба было от 12 до 15 лет.

Первому походу предшествовали тренировки, соревнования в Доме Юного Туриста (Дмитровский район) и небольшой тренировочный поход по Подмосковью. И вот, наконец, первый в моей жизни большой поход в горы Кавказа. Мне тогда было 13 лет. Я писал путевые заметки во время похода, но потерял всю тетрадку, и позже, в 2002 году, написал воспоминания. В слегка переработанном в 2003-2005 годах варианте я публикую его здесь.


18 июня 2000.

И вот мы едем на Кавказ, в первый большой поход в моей жизни.

Я уже точно не помню , как мы ехали на вокзал (в памяти смешались отъезды на вокзал из всех трёх походов). Но точно знаю, что я всегда волнуюсь и нервничаю до тех пор, пока не займу своё место в поезде.

Мы – это во-первых, Нина. Потом все, кто были в походе по Подмосковью: Леха Д., Саша Д., Куня, Ира К., Лёша Л. и я. Потом из более старшего «Странника»: Аня Ильина (старшая), Юля Б., Инна Ш., Миша В. и Оля В. И, наконец, Саша И.-Д. и её отец Юрий в качестве заместителя руководителя.

Лёха Д. любил смешить всех своим украинским акцентом. Он говорил, что родился в деревне под Белгородом, а оттуда до Украины недалеко.

Стало уже темнеть, когда Лёха предложил мне не ложиться спать, а посмотреть, как будем проезжать его деревню. Но в Белгород мы приехали уже ночью, и нам не разрешили выйти. Потом Лёха уже заснул, а я ещё некоторое время продолжал смотреть в окно, и увидел ярко освещённую церковь. Это, видимо, и была его деревня, он говорил, что там церковь рядом с железной дорогой.


19 июня 2000.

Меня попросили сыграть на гитаре. А я фактически знал только две песни, которые разучил ещё на тех занятиях в «Бобрёнке». Это «Синяя птица» и «Звезда по имени Солнце». Причём, я имел слабое представление о том, как звучат оригиналы этих песен. Однако я согласился сыграть «Звезду…», потому что её знал немного лучше. Но слушать меня собралась чуть ли не вся группа. Даже Наташа, помнится, слезла с верхней полки и подвинулась поближе послушать, как я играю. Тогда я вообще застеснялся, никак не мог начать песню. Потом меня всё же уговорили. Я начал играть, но честно говоря, я спел очень лажово и, главное, тихо. К тому же ещё и куплеты перепутал. Правда, разумеется, мне никто ничего плохого не сказал, и правильно.


20 июны 2000.

2:30, ст. Белореченская.

Меня разбудила Аня И., хотя я и не понял, что это была она. Да и не до того было: поезд по расписанию стоит только 10 минут. Мы быстро собрались, выбежали, а потом ещё несколько раз бегали за забытыми вещами, так как поезд ещё стоял.

Итак, мы все сонные потащились смотреть расписание электричек до станции Ходжох. Первая электричка будет в 5:35. Ну тогда мы пошли в какое-то привокзальное здание и расположились там. Миша, Оля и Куня пошли на улицу играть в «тарелку», которую предусмотрительно захватил Куня. Я, Нина и Юля расстелили на полу трёхместный спальник и легли спать. Остальные разбрелись кто куда.

В 5:00 мы проснулись и первым делом выпили по чашке кофе в кафешке. (Это был первый раз, когда я пил кофе в своей жизни.) Но тем не менее, бодрее я себя не чувствовал.

Мы сели в электричку и поехали.

Саша Д., бедный, в первый раз увидел горы! Он радовался как младенец: «Горы! Горы!!! Такие высокие! А там, посмотрите, снег!!!»
Нина: Да, говорят, на плато ещё лежит снег.
Все: Круто! Покатаемся!

В 10 часов мы приехали на ст. Ходжох. На нас сразу накинулись три водителя с легковушками, предлагая свой транспорт. С трудом Нина договорилась с ними. У одного была старая чёрная «Волга» с багажником на крыше. У другого – зелёный «Москвич-412».

В посёлке первым делом мы отправили телеграммы домой: успешно приехали. После телеграмм мы вернулись на станцию. Часть группы загрузилась со всеми рюкзаками в «Волгу» и поехали смотреть пещеру, пока я, Аня И., Юрий и Нина на «Москвиче» везли заброску на перевал Азишский, КП Кавказского заповедника.

Наш шофёр Алик сначала заехал домой и взял 5 небольших бутылок водки, положил их под сиденье. Наверное, чтоб на всю дорогу хватило. К счастью, при нас он не пил.

Старенький «Москвич» натужно хрипел, поднимаясь по извилистой дороге. Один раз пришлось остановиться, и Алик немного покопался в радиаторе. Мы ехали намного медленнее «Волги» с остальной группой, и безнадёжно отстали от них. Правда, нам не совсем по пути.

Доехав до КП, мы остановились. Нина сказала нам посидеть в машине, и пошла с Юрием в домик КП. Потом мы перенесли мешки. А после мешков Нина позвала меня взглянуть на долину с другой стороны перевала. Мы быстро пошли вверх к деревьям. Несмотря на то, что было недалеко, я быстро запыхался. До меня дошло, что мы же в горах, на перевале.


Нина посмотрела вниз на долину, сравнила с картой, а потом мы поехали назад, к остальной группе. Под мелкий «слепой» дождик мы выступили в путь. Мы прошли около 500 метров по дороге и свернули на старую разобранную узкоколейку лесовозного значения. Там мы расположились на завтрак. Ели мы то, что осталось с поезда. Потом отправились дальше. Вскоре перешли первый перевал Инженерный, высота около 1500 м. Мы съели первую «перевальную шоколадку». Это наша традиция – есть шоколадку на каждом перевале.

Нам пришлось преодолеть небольшую осыпь. Но это было не сложно. Наш путь пролегал по следам узкоколейной дороги. Чуть спустившись вниз, мы остановились на ночь.


21 июня 2000.

Нина: Что-то рюкзачки у нас такие лёгкие! Я сегодня забыла пояс застегнуть – и не заметила.
Я: А у меня он вообще не затянут. (Хотя я очень даже ощущал вес рюкзака).
Нина: Это мы сейчас идём вниз! Сегодня спустимся вон туда (показывает вниз, в долину). А завтра будем идти вверх, вверх, вон туда! (Показывает на другую сторону долины).
Все: Да ладно, пройдём, не страшно.
Нина: Ну-ну…

Часа в 3 мы устроили привал под мачтой ЛЭП. Куня, конечно, тотчас взобрался на неё и снял оттуда панораму долины.

Далее, после разведки, мы свернули с большой лесовозной дороги на лесную, круто уходящую вниз. Идти по этой дороге было трудно: ещё чуть-чуть и полетишь вниз головой, а остановиться невозможно, и бежишь бегом. Некоторые сняли рюкзаки и покатили их. Но дело не пошло - и в результате они пришли самыми последними.


Мы спустились вниз и встали на берегу реки недалеко от посёлка Гузерипль.

По идее, здесь мы должны были заплатить за вход в заповедник. Но денег, как всегда, было мало, поэтому мы решили не платить… Посмотрим, что из этого выйдет.

Вечером мы праздновали день рождения Оли В. Испекли торт, некоторые даже подарки приготовили. Лёха Д. подарил ей фарфоровую вазу, которую он купил в поезде, неизвестно зачем. Эти два дня похода ваза занимала немалую часть Лёхиного рюкзака, делая его совершенно бесформенным. Лёха, наверное, был рад избавиться от неё. Дальнейшая судьба вазы была плачевна, но закономерна: она разбилась у Оли в рюкзаке. Попытки склеить ни к чему не привели. Но ведь главное – сам процесс дарения подарка.

Лёша Лукаш, молчаливый и незаметный, подарил Оле книжку, которую взял с собой. Это была книга Милорада Павича «Последняя любовь в Константинополе», которую мы прозвали «тёмной книгой».


22 июня 2000.

Нина: Итак, сегодня нам предстоит набрать почти 1 километр высоты. Поверьте, это сурово!
Миша (глядя на хорошую асфальтированную дорогу, по которой мы шли): Да ведь тут совсем не круто.
Нина: Так это здесь не круто, а там дальше пойдёт ого-го!
И как раз мы повернули и перед нами открылся вид на дорогу, безжалостно уходящую вверх.
Что делать… пошли вверх. Час идём, другой, конца не видно. Долго ещё?
Нина: Нам бы только до лесорубов дойти, а там узнаем…

Шли мы, шли, как вдруг местность резко изменилась: мы вышли на место недавнего обвала. Прямо вверх по осыпи была проложена дорога. Собрав все остатки сил и мужества, мы полезли вверх, тяжело дыша. Залезли и видим, Нина уже далеко где-то, бежит за трактором, разгребающим завал, что-то ему кричит, а потом машет нам руками и показывает совершенно в другую сторону. Мы не понимаем и тащимся дальше. Только потом дошло. Пришлось возвращаться. А дальше тропа через лес и к тому же очень крутая. Лезем, задыхаемся… Вдруг нашим глазам открывается картина совершенно фантастическая: озеро, а рядом дом. Мы сразу плюхнулись на землю, поскидывали рюкзаки. Напрасно Нина нас уговаривала идти дальше, мы не можем подняться. Так и сидели 15 минут. Ну а что делать, придётся идти: до предполагаемого конца пути ещё далеко… Опять вышли на дорогу и идём.

Нина: Вот до этого (показывает на карте) ручейка дойдём – и всё!
Кто-то (неожиданно): Человек!
Все (оглядываясь): Где???

Тут подходит – ни дать ни взять, настоящий гномик из сказки: с бородой, в капюшоне, с узелком на палке.

«Гномик»: Вы что, ребята, я за вами уже полчаса бегу! Я глянул в окно – туристы. Говорю, готовьте места. Иду к вам, а вы взяли, да и ушли.
Нина: А, тот дом, это и был приют!
Все мы: Не, не надо в приют! Назад идти?..
«Гномик»: Да нет, там впереди есть, там вода, места для палаток. Только там ураган прошёл, всё поломано. Зато дров полно!
Мы: Да ну, ещё идти!.. Нет, здесь останемся.
Нина: А давайте, пойдём.

Ну всё же пошли. Прошли около 10 метров и свернули на тропку, которую и не заметили бы. И вдруг: поляна с поломанными досками и маленький сарайчик. Это и были руины того приюта. Там мы и расположились кое-как.

Вечером была вторая часть Олиного дня рождения. Сварили кисель и ели «лимонные дольки» и прочие сладости.

Между прочим, я посеял свою кепку, которая уже почти полгода была нетеряемой: я её постоянно терял, но неизменно находил снова в самых невообразимых местах. Но я был такой уставший, что даже зная, где я её потерял (100 метров от лагеря), я не мог найти сил подняться.


23 июня 2000.

Наш «гномик», Николай, решил проводить нас немного. Но замрук Юрий сказал: «Я ногу натёр, мы с Николаем посидим часок, выпьем, а потом догоним вас». Нина развела руками, постояла подождала, да и плюнула.

Мы вышли, прошли 100 метров и… «Снег!!!» – закричали несколько голосов. «Снежник!!!» Началось такое веселье! Все стали тут же кататься с горки, играть в снежки.

Нина: А где же Юрий с Николаем?
Мы подождали 15 минут.
Куня: Давай, я схожу за ними.
Куня ушёл. Прошло ещё 15 минут – никого нет.
Оля и Миша: Теперь мы пойдём.
И они ушли. Ждём, ждём – не возвращаются.
Нина: Да что же это такое?!! Пойду сама.

Ждём, ждём – и Нина пропала. Пошла Аня И. Ещё прошло 15 минут – показались наконец. Все! Кричали «Ура!!!» Начались расспросы. Оказалось, что Юрий и Николай так разговорились, что забыли обо всём на свете. Ну Нина, ясное дело, поскрипела зубами, но не стала наезжать на своего зама.

На сегодня были запланированы 2 перевала, но Нина видела в них только один: эти перевалы находились на одной высоте на расстоянии не больше 200 метров друг от друга. Однако на самом деле между ними лежал неплохой снежник. Почти все новички (а их было, включая меня, большая часть) хоть раз, да скатились. Лёха Д., как самый беспечный мазохист, умудрился скатиться на 10 метров ниже – до самого конца снежника.


Наверное, только из-за этого снежника Нина согласилась считать эти два перевала как два разных и, соответственно, есть две шоколадки.

Когда мы преодолели эти два перевала, внизу показалась турбаза Фишт. А ведь мы не платили за вход в заповедник. Пришлось пригибаться, бежать, а потом спрятаться где-нибудь. Но как спрячешь дым от костра?

Мы успели поужинать, и только сели пить чай, как чей-то голос произнес сзади: «Та-ак, документики, пожалуйста».

Два парня с турбазы, явно менты. Спотыкаясь и запинаясь, мы изложили наспех выдуманную историю, якобы мы думали, что платить надо здесь, а собирались завтра… Конечно же они не поверили. «Какую же вы нам, ребята, свинью подложили!.. Думаете, нам очень хочется вас штрафовать? Начальство… Да… что делать? Работа такая.»

Мы договорились в кратчайший срок закончить запланированное «кольцо» по заповеднику и дойти до КП, где мы оставили заброску, заплатить там. «Какую же вы свинью нам подложили!» - повторяли менты. Но что делать. Мы сократили маршрут на два дня. Решено было на следующий день брать самый мощный перевал на нашем маршруте – Фишт-Оштейнский (вместо того, чтобы идти на него крюком через ещё два перевала). Высота перевала – 2300 м.

Так бесславно кончилась наша попытка пройти в заповедник «за просто так».


24 июня 2000.

Союз нерушимый республик Советских
Сплотила навеки великая Русь.
Да здравствует созданный верой народов
Великий могучий Советский Союз!

Так разбудил нас в то утро Юрий своим мощным голосом. Все вылезали из палаток, недоумевая и щурясь от яркого солнечного света. Подействовало лучше всякого будильника или тихого голоса Нины: «Зелёные палатки! Вставайте!» Встать было необходимо быстрее: сегодня самый серьёзный перевал.


Мы вырезали дрыны и выступили. Через час мы попали в совершенно непролазную чащу: густо растущие деревья с переплетёнными ветвями и корнями, везде огромные валуны и грязный снег. Около полутора часов пришлось продираться через эти заросли. А в тот день была моя очередь ориентироваться по карте, и эта карта, болтающаяся у меня на шее, вместе с компасом зацеплялась за всё, что только было на пути. А я смотрел на карту и недоумевал, где эти километры леса, в которые мы попали. На карте 500-метровке были всего два миллиметра «леса».

Нина: Теперь вы знаете, что значит дикая Кавказская природа!

Подъём на перевал не был очень утомительным, даже когда мы шли по снегу и камням.


Правда, чем выше мы поднимались, тем сильнее был ветер. Оглянувшись назад, мы увидели такую мрачную картину, что не верилось, что утром там светило солнце и не было ни облачка. Сейчас там сгустились тёмно-синие тучи, и всё было так мрачно, что мы невольно отвернулись и продолжили путь вверх.


Появилось досадное явление – обманчивая близость вершины. Вот кажется, ещё чуть-чуть прийти, и уже вершина, а идёшь, идёшь, и конца-края нет.


Но вот и триангуляционный знак, а за ним открылся захватывающий вид на долину р. Цице.

Мы все накрылись полиэтиленом и вкусили перевалочную шоколадку. Долго сидеть на этом ветру мы не смогли, но продлили удовольствие насколько возможно.


Спускаться было одно удовольствие: по снегу ботинки скользили, как лыжи, смотри не упади. До конца снега мы спустились быстро. Однако до места ночёвки было ещё далеко.

Нина: Там должен быть домик, там мы и остановимся на 3-4 дня.

Домик был виден ещё издалека, такой, вроде бы аккуратный, красивый. Однако когда мы подошли ближе, наши иллюзии развеялись. Сразу видно, что плохие люди стояли здесь. Дров в этом месте нет, приходится ходить вверх на 200-300 метров от домика. А эти лентяи сорвали всю обшивку дома и сожгли в костре. Стало ясно, что в домике жить не получится. При первой попытке поставить палатки одну чуть не унесло ветром. Приходилось выбирать места и укреплять оттяжки камнями.

В домике не было никакой мебели, не считая полуразобранные нары, занимающие дальнюю от двери треть помещения. Эта часть менее пострадала от разорения, но на остатках обивки стен красовались автографы «Здесь был Вася», «Солнцево `99» и тому подобное. Интерьер домика завершала печка-буржуйка, впрочем, в неплохом состоянии.

В первый вечер мы её хорошо раскочегарили, и из трубы повалил такой дым-огонь, что всё освещалось на несколько метров вокруг домика.

Нина рассказала нам об одном испытании. По сути, это проверка на выносливость. Называется «три пера». Испытание длится три дня: в первый день нельзя есть, на второй нельзя разговаривать, а на третий день испытуемый уходит один в лес и проводит там весь день и всю ночь, ни с кем не встречаясь. Наутро возвращается в лагерь.

Сразу объявились желающие испытать себя. Нина предложила разделиться на три группы. Первая группа, Лёха Д., Саша Д. и Ира К., начинают завтра. Послезавтра – я и Куня, а Миша, Оля и Юля – на следующей днёвке.

Ещё Нина предложила нам другую игру: разделиться на «племена» и разойтись в разные стороны так, чтобы не видеть, куда ушли другие. Интерес был в том, чтобы придумать свою историю, представления об образе жизни, о красивом и безобразном. А по истечении срока собраться всем вместе и рассказать, где были, как жили и что видели. Заодно и отпраздновать. В эту игру они играли в походе Кавказ ’99, где были Миша, Оля и Куня. Тогда игра, рассказывали, удалась! А сейчас удастся ли?


25 июня 2000.

Но сегодняшний день обещал быть очень прозаичным: мы идём забирать заброску с КП Азишского перевала, а заодно (ужас!) платить за вход в заповедник.

Так же мы хотим посмотреть на другой домик, находящийся несколько выше, и решить, стоит ли его частично разобрать и из двух сделать один. Кроме того, в лагере оставалась группа реставраторов, на которых и была возложена задача сделать приличное жильё.

Несмотря на предстоящий длинный переход ~35 км (считая и туда и обратно), мы шли бодро, играли в «контакт», просто болтали.

Верхний домик оказался целым, таким уютным, что мы не стали его ломать.

По пути к КП через плато, мы увидели впереди тех самых ментов, которые нас засекли у турбазы Фишт. На всякий случай мы не стали попадаться им на глаза.

В одном месте мы обратили внимание на удивительную вещь: ручеёк, текущий вверх по небольшой горке. Присмотревшись, мы разгадали причину: он вытекал из снежника с большой скоростью и по инерции перетекал через эту горку.

Наконец мы вышли на дорогу, которая должна вывести нас к КП. Но сколько мы ни шли, КП не было видно. Уже совсем отчаявшись, мы стали подумывать повернуть назад и искать другую дорогу. Но вдруг мы вышли на полянку, где стояла машина и были люди. Мы кинулись уговаривать их подвезти нас до перевала. Отец семейства отказывался, говори, что его ребёнок спит в машине. но вскоре подошла его жена с старшим сыном, и проблема была решена. Старший сын согласился подвезти нас.

В машине поехали Нина, я как казначей и Аня как дипломат для разговора с ментами. Именно ценой её усилий нам удалось снизить цену за вход в заповедник на 100 рублей – это существенная экономия.

Когда мы раскладывали содержимое заброски по рюкзакам, мы обнаружили, что у нас есть лишняя колбаса и лишняя порция сахара. Поэтому мы решили найти местечко и избавиться от излишков.

Место мы нашли отличное: два поваленных сухих дерева, на которых можно сидеть, и куча сухих веток, которые пошли в костёр. Только вода была плохая: маленький ручеёк с мутной жидкостью, которую пришлось набирать кружками. Но в чае не было заметно, хотя некоторые утверждали, что чай имеет странный вкус. За чаем мы обсудили завтрашнюю игру в «племена».

Я придумал себе интересную историю. Будто я был из «племени камней», чья задача была превратить в камень всю землю. Но однажды я спустился с гор в зелёную долину, и мне там так понравилось, что я и остался жить среди травы. Нина была представителем «племени травы», поэтому мы решили поселиться вместе, тем более, что у нас был один литровый котелок – как раз на двух человек. Причём я собирался проходить «три пера», поэтому я взял себе ещё одну палатку и Лёхину алюминиевую кружку – варить чай.

Самая большая компания – Оля, Куня, Миша, Леша Л. и Ира К. – назвались «племенем огня». Они возьмут самый большой 7-литровый котелок и тент вместо палатки. Саша И.-Д., Юля и Аня образовали «племя ветров». К ним примкнула Инна Ш. из «племени воды».

На пути к лагерю мы встретили Юрия, ещё утром обещавшего догнать нас: «Только вот портянки постираю…» По нашим расчётам, он стирал их не меньше четырёх часов.

Наш Юрий постоянно удивлял нас. Например, он запасся вещами на целую армию: бинокль, сапёрскую лопату, одноручную ножовку. Он взял личный спальник, хотя на него было рассчитано место. Ещё он захватил маленькую палатку – на всякий случай. Всё это добро он упихал в древний рюкзак-«колобок». Нина ему даже дала свой старый рюкзак и сказала: «Переложите вещи». Но он не понял или не захотел понимать. Он положил в этот рюкзак спальник и палатку и приспособил как надстройку над своим гигантским «колобком».

Вечером мы готовили кашу на «буржуйке». Она никак не хотела вариться. Тогда Юрий взял свою лопату и начал чистку печи. Ещё через час удалось снова растопить, но каша всё равно не варилась. Я ждал, ждал, а потом плюнул и пошёл спать.


26 июня 2000.

Сегодня я голодаю, а как назло, сегодня день моего дежурства. И к тому же сегодня был день раздачи халвы (раздача халвы чередовалась каждый день с раздачей козинаков). Я чуть не плакал, когда собственными руками делил халву на 12 частей и не мог съесть даже кусочка. Но испытание есть испытание.

Лёха Д., Саша Д. и Ира К. пытались молчать. Но Лёха Д. быстро проговорился. Когда собирали дрова, он сказал «сухая ветка». Саша и Ира держались дольше, но им просто надоело.

Оля В., завхоз, с утра сидела в доме и распределяла еду на четыре группы. Поскольку у нас не было четвёртой палатки, то мы оставили Лёху Д., Сашу Д. и Юрия «хранителями дома».

Затем все племена по очереди уходили, причём следить за другими племенами не разрешалось, за исключением «хранителей». Они следили за каждым племенем в бинокль Юрия.


27 июня 2000.

Сегодня, проснувшись, я сказал Нине «Доброе утро – и благополучно проиграл «три пера». Вобщем-то, я не сильно жалел об этом.

Мы с Ниной поселились недалеко от лагеря, наверху, то есть, поближе к деревьям и снежнику. Правда, снег был грязный, поэтому и вода была отвратительная, но в каше не было заметно.

Но вот делать здесь было абсолютно нечего – скукотища страшная! Я слонялся от дерева к дереву в самом премерзком настроении и ждал обеденного времени, чтобы хоть чем-то развлечься. Но вдруг появились «огни». Оказалось, они остановились на 15 метров дальше нас в сторону от лагеря.

Они пришли за палаткой, так как у нас их две, а я провалил «три пера». Куня тоже не выдержал «молчанки», поэтому был в хорошем настроении и весело болтал со всеми. Мы с ними решили на следующий день спуститься в одну из пещерок, которых было довольно много на плато.


28 июня 2000.

Утром «огни» пришли к нам и принялись угощать нас манной кашей с какао-порошком. Напрасно мы с Ниной отказывались, они и слышать не хотели.

Теперь «огни» называют себя «зоками». Зоки - сказочные существа, маленькие, пушистые и очень прожорливые. Это определение очень подходило бывшим «огням». Но тем не менее, с 7 литрами манной каши они не смогли управиться.

Потом мы стали вместе обсуждать планы. В конце концов мы совсем раздумали идти в пещеру.

Кто-то предложил поставить спектакль и сыграть его на празднике «встечи всех племён». И тут Нина сказала: «А давайте поставим спектакль по Павичу?» Все посмотрели на Нину с недоумением, а потом разразились дружным хохотом. А отсмеявшись, взяли книгу и стали думать.

Главные роли достались Оле и Куне. А остальным досталось по несколько эпизодических ролей, потому что актёров было мало. Миша играл какого-то полковника, отца Куни. Я играл австрийского офицера, который стреляет в полковника. Для выстрела я придумал набить пеплом какую-то трубку и дунуть в неё. Потом я ещё играл точильщика и Куня заказывал мне наточить меч. Мои роли были простыми, и я легко их выучил.

Самый смех был когда репетировали финальную сцену, где герой и героиня целуются. Куня и Оля наотрез отказались целоваться. Удалось уговорить их хотя бы ненадолго обняться и подержаться за руки.

Единственное что: у нас не хватило актёра, чтобы сыграть медведя. На эту роль мы решили пригласить кого-нибудь из другого племени.

Между прочим, у нас возникла идея весной организовать поход в Хибины на лыжах.


29 июня 2000.

И вот все племена собрались в домике. Делились впечатлениями. «Племя ветров», оказвается, совершило восхождение на вершину 2480,9 м хребта Нагой-Чук – это ближайшая к нашему домику гора. Они взяли с собой видеокамеру и засняли своё восхождение. «Хранители» дома принимали у себя проходящих туристов.

И конечно, гвоздём праздничной программы был наш спектакль. Юрий заведовал музыкальным сопровождением, так как хорошо играл на гитаре. В эпизоде с австрийским офицером (в моём исполнении) он отбивал барабанную дробь. Кстати, когда я «выстрелил» из трубки, набитой пеплом, случилась неприятная вещь: ветер подул в мою сторону. Но Миша очень натурально пошатнулся и упал.

Нина также придумала в антрактах обходить зрителей с миской какой-то особой каши (забыл, как она называется) и каждому давать по ложке. Это она взяла из какого-то буддистского обряда. Каша была, по сути, манка без молока, с курагой и изюмом.

А потом занялись житейскими проблемами, например, распределением еды, кто что несёт. Вместо 4 кг каждый будет нести по 6 кг еды. При этом нам ещё придётся покупать еду в одной деревне по пути. Само собой, это не прибавило энтузиазма, но что делать, мы ещё половины похода не прошли.

Недавно был такой диалог с Сашей Д.:

Саша: Ты хочешь домой?
Я: Да нет, не очень.
Саша: А вот я уже два дня как хочу…

Продолжение тут: http://jarvi-railfan.livejournal.com/8143.html



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments